Спецзоны для олигархов. Как внутренним офшорам выиграть гонку за капитал

Спецзоны для олигархов. Как внутренним офшорам выиграть гонку за капитал

Фото Михаила Метцель / ТАСС

Пространство для маневра у российского бизнеса сужается. На Западе — санкции, внутри России пугают такие прецеденты, как арест главы инвестфонда Baring Vostok Майкла Калви. Смогут ли внутренние офшоры заменить зарубежные юрисдикции для налоговых кочевников и олигархов?

Пакет законопроектов о создании специальных административных районов (САР)— зон с льготными условиями для российских и иностранных инвесторов на территориях островов Русский и Октябрьский на Дальнем Востоке и в Калининградской области — был принят в августе 2018 года.

В САР можно перерегистрировать офшорные компании, созданные до конца 2017 года. В этом случае дивиденды, доходы от продажи акций или долей участия в российских или иностранных организациях, полученные международными холдинговыми компаниями, освобождаются от налога на прибыль. А дивиденды, которые публичная международная холдинговая компания выплатит иностранным лицам, облагаются налогом на прибыль по ставке 5%. Последняя льгота наталкивает на мысль, что спецзоны изобрели прежде всего для релокации публичных компаний опальных олигархов, попавших под санкции на Западе.

В последнее время российские власти предпринимают все больше усилий, чтобы сделать российские офшоры популярнее. В феврале президент Владимир Путин объявил, что налоговая амнистия будет продлена на год, в том числе для тех, кто перерегистрирует свой бизнес в специальных административных районах на острове Русский и Октябрьский. Пока на это решились только несколько компаний. Как же государству сделать внутренние офшоры более популярными, привлечь инвестиции и при этом, как ни парадоксально, повысить собираемость налогов?

Надежда на хайнетов

Один из вариантов — попытаться привлечь средства «налоговых кочевников», которые сменили налоговое резидентство на более привлекательные юрисдикции. Речь идет прежде всего о небольшой социальной группе из 3 000 россиян, чье состояние превышает €50 млн. По нашим оценкам, две трети из них обзавелись разрешением на проживание в других странах или даже вторым гражданством, многие при этом сменили статус налогового резидента.

На практике это означает, что энергичные и талантливые предприниматели, которые должны быть главным двигателем экономики, обустраивают и развивают экосистему других стран. В наши дни человеческий капитал является одним из важных активов для развития экономики и страны в целом. При этом ужесточение требований по налоговому резидентству вряд ли принесет какой-либо положительный результат, а лишь вынудит предпринимателей и впредь сокращать связи с Россией.

Одной из причин для такой бизнес-иммиграции стали поправки в Налоговый кодекс, внесенные в 2015 году, в соответствии с которыми доходы контролируемых иностранных компаний (КИК) обложили налогом на прибыль. Повлияло также и присоединение России к системе автоматического обмена налоговой и финансовой информацией, что должно снизить риски неуплаты таких налогов.

Наконец, свой отпечаток наложила неблагоприятная геополитическая и внутренняя конъюнктура. Читая про такие дела, как арест главы инвестфонда Baring Vostok Майкла Калви, оставшиеся немногочисленные инвесторы начинают задумываться, как же им заходить в Россию.

Давление со всех сторон

Со своей стороны предприниматели сталкиваются со все более растущим регуляторным давлением — как извне, так и внутри страны. До недавнего времени до 80% российского частного акционерного капитала держалось через офшорные компании — в основном, через кипрские. Сейчас под воздействием санкций и из-за претензий ФНС эта доля начала снижаться, но пока слабо.

Налоговые органы, опираясь на более ограничительное толкование фактического получателя дохода, успешно доначисляют налоги на выплаченные дивиденды по льготной cтавке в 5% по договору об избежании двойного налогообложения с Кипром.

С другой стороны, сами офшоры, к примеру, популярные среди россиян Британские Виргинские острова, недавно ввели требования по реальному присутствию (substance). Крупный бизнес вынудили создавать настоящие офисы на том же Кипре, что повысило его издержки. Кроме того, комплаенс-службы западных банков все чаще интересуются, были ли уплачены налоги на родине происхождения капитала.

Дальневосточный Кипр

В этой ситуации внутренние офшоры могли бы стать эффективным инструментом для привлечения инвестиций и сбора дополнительных налогов. Но для этого властям необходимо принять дополнительные меры. Прежде всего, нужно предложить бизнесу более привлекательные налоговые условия.

Если, к примеру, сделать для внутренних офшоров ставку налога на прибыль 5% с прироста на капитал или ставку налога 2,5% с валового дохода, а льготную ставку налога на дивиденды в 5% распространить и на непубличные компании, то можно создать альтернативу тому же Кипру.

Вместо того, чтобы кормить целую армию офшорных провайдеров услуг, юристов, аудиторов и директоров, чье содержание нередко обходится в несколько процентов с оборота, легче будет заплатить налог по сравнимой ставке, тогда и бюджету будет хорошо, и предпринимателям проще. Особенно если правила игры будут стабильными и понятными.

Для избежания злоупотреблений, новый режим можно распространить только на проекты инвестиций в реальный сектор экономики, сохранив минимальные требования по вложениям в те же 50 млн рублей.

Кроме того, необходимо убрать формальное требование о том, что во внутренних офшорах можно перерегистрировать только старые иностранные компании. Перерегистрировать существующую офшорную компанию в спецзоне, где местные проверяющие органы могут подвергнуть ее проверкам по предыдущим периодам деятельности, ─ весьма сомнительное удовольствие. Поэтому нужно разрешить регистрировать в САР новые компании.

Другим элегантным решением может стать снижение ставки по налогу у источника при продаже акций для нерезидентов с 30% до 13%. Как мы видим, нерезиденты вынуждены строить многоэтажные конструкции из нескольких прослоек и тратить немалые средства на их содержание, а также платить некоторые налоги в нескольких юрисдикциях. Если у них будет выбор заплатить 13% с дохода, полученного от продажи актива в России, то они могут задуматься: стоит ли городить огород или просто завести актив на себя и потом заплатить 13% налог с его продажи в России.

Тем более, что есть уже позитивный пример — в конце ноября 2018 года льготы по сроку владения при продаже недвижимости были распространены и на нерезидентов, что должно стимулировать их инвестировать в российскую недвижимость. Таким образом, внутренние офшоры и уравнивание ставок налогов для нерезидентов и резидентов могут стань реальной заменой низконалоговым юрисдикциям, принести дополнительные налоги и повысить конкурентоспособность в глобальном соревновании за капиталы и человеческие ресурсы.

forbes.ru